21.10.16

Almaniyanı dolayan azərbaycanlı

 DİBAÇƏ
Mühacirət normalda əzablı hadisə olmalıdır. Hicrət barədə nə qədər qəm-qüssəli kitablar, əzablı xatirələr var. Amma biz azərbaycanlılar elə elədik ki, hicrət anektoda döndü.
Hicrət bizdə indi "dezertir"liklə sinonim sayılır və əksərən də bu düz qiymətləndirmədir.
"Bbiz azərbaycanlılar" yazdım, ancaq həqiqət belədir ki, biz tək deyilik, hətta bir neçə xalqa baxanda bu mövzuda abırlıyıq)
***
Alman dövlətini dolaya bilən azərbaycanlılar
Martin Şults

Martin Şults almandı. Siyasətçidir. Qanı-qanımızdan, canı-canımızdan deyil. 2014-ün 2-ci yarısında Azərbaycan hökuməti qılıncın çəkib qhtləri doğrayanda, o haray qaldırdı. Dedi, "a müsəlman əlini saxla, neynirsən sən?"
***
Xüsusi ilə bu alman siyasətçi Leyla Yunusun xanımlığına və xəstəliyinə görə haqsız mühakiməsindən qəzəblənmişdi.
O zaman (dekabr 2014) bizim QHTlərdən bir dəstə yığışdı, cənab Martin Şultsu lənətləyən bəyanata imza atdılar.
                                                                                  ***
İndi nə görsəm yaxşıdı? Avropa Birliyinə, bu alman siyasətçisinə haqlı tələbə görə (təkrar edirəm məzlumları müdafiə etdiyinə görə) etiraz edən QHT-lərdən birinin yaradıcısı, boz kardinalı Almaniyaya pənah aparıb. Bəli, bəli vurub məni də oyana keçib Alman dövlətindən mədəd umub ki, məni qoruyun, yoxsa İlham Əliyev məni şişə çəkib Ziya Məmmədovun oğluna yedirdəcək...

***

Statusun bu yerində bəndeyi-həqiriniz bilmir, həmin yoldaşla eyni mühacir statusun paylaşdığına görə öz acı taleyinə gülsün, yoxsa Alman dövlətinin humanistliyindən (bəlkə də əfəlliyindən) heyrətlənib özün çaya atsın?!
Görən, Almaniya özünü bu cür əfəlliyə qoyub, yoxsa, bizimkilər çox "fərasətli"dilər. Eyyub Yaqubov sözü olmasın "kim bilir?"

13.10.16

Naxçıvanda allahsızlıq

Naxçıvan MR-da aparılan seçkinin nəticələrinə baxıb dəli olmamaq mümkünsüzdü. 
Girin siz də baxın, msk.gov.az da.
Belə seçkini keçirməyi İlham özünə necə yaraşdırır. Və ya Vasif Talıbov.
Yüzlərlə kənddə guya sanki insanlar ağır söyüş qoyub və o söyüşə intizamla əməl ediblər ki, bir kənddə Cəmil Həsənliyə birdən artıq səs vermək olmaz.
Təkrar edirəm, belə protokol yazıblar; yüzlərlə kəndin hamısından Cəmil bəy guya cəmi bir səs alıb. Buna inanan insan pitekantropdan da zəkasızolmalıdır.
Hesab edirəm ki, vətənpərvər azərbaycanlıların hamısı təkcə Dağlıq Qarabağ dərdini düşünməməlidir, Naxçıvan Muxtar Respublikası əldən çıxıb, təcili oranın Azərbaycana ilhaq edilməsi və orda insani bir rejimin yaradılması barədə iş aparılmalıdır.
Dəhşətdir sadəcə, qarayola gecə vaxtı hardan baxdım o nəticələrə.

Əli İnsanovun əfv ərizəsi

Əli İnsanov 11 il həbsdə qaldı. İndi onu təzədən 4-5 illiyə məhkum edirlər. İki şeyi diqqətinizə çatdrım, bizi idarəedənlərin necə yalançı, şərbaz, qorxulu ünsürlər olduğun bilin.
1. İnsanov həbs olandan bir həftə donra MTN, DİN və Prokurorluq guya onun etiraf ifadəsin yaydı. Orda yazılmışdı ki, "mənim gördüyüm iş çirkin işdi və buna görə özümə nifrət edirəm".
"Mənim gördüyüm iş"-yəni, guya İlham Əliyevə qarşı çeviriliş planı.
Güc orqanlarının yaydığı bu "etiraf"a hətta İlham Əliyev də sonra istinad elədi. Amma vəkillə ilk təmasda İnsanovdan təkzib gəldi, ki belə bir şey olmayıb.
2. İkinci əfv ərizəsin "525-ci qəzet" ərsə gətirdi və ildırım sürəti ilə bütün parazit hökumət mediasına yayıldı. Bu baş verdi 3-4 il əvvəl. O zaman inandırıcılıq üçün hətta ərizənin "Əl yazmasın" nümayiş etdirdilər. Yalanın ömürü bu dəfə daha az oldu. Yenə təkzib gəldi ki, özləri İnsanovun yerinə əfv ərizəsi yazıblar.
"Əfv ərizəsi yaxşıdır, yoxsa pisdir" diskusiyası açmadan yuxarıdakı iki faktı təhlil yekunlaşdırsaq bu alınır: İlham Əliyev İnsanovun əfv ərizəsinə möhtacdır.
İnsanov isə uzun müddətli məhkumluğuna baxmayaraq bu lütfi Əliyevə qıymır.

8.10.16

Tənzilə Rüstəmxanlının "qəhrəmanlığı" haqda bir kaç kəlimə





“Mən heç zaman sizin “qəhrəman” hesab etdiyiniz Əli Kərimlini lider hesab etməmişəm. Onları bu tədbirə də özüm dəvət etməmişəm. Çünki sırf mənim təşkil etdiyim tədbirdir
... Bilirsiz, müxalifətdə olmaq o demək deyil ki, milli maraqları satasan. İnanın ki, sabah Türkiyədəki kimi bir hadisə olsa və Azərbaycanın taleyi həll olunsa, xarici fondlardan maliyyələşən şəxslər ABŞ-ın tapşırıqlarını yerinə yetirəcək”.

Bu sözləri « Azəri-Türk » Qadınlar cəmiyyətinin sədri Tənzilə Rüstəmxanlı deyib. Tənzilə Rüstəmxanlının belə qəzəbli bəyanat verməyə vadar edən ona tutulan irad olub. İrad bu olub ; Yasəmən Qaraqoyunlu adlı çıxışçı deyib ki, ay xanım, Azərbaycanın dövlət müstəqilliyinin 25 illiyinə dair (anan ölsün ay müstəqillik !) tədbir keçirirsən, ancaq bu müstəqilliyin əldə olunmasına liderlik edən adamları, təşkilatları qoymusan qırağa, jalə şirəsi ilə bəslənənləri çağırıb oturtmusan yuxarı başda. Bu yava işdir axı.

Tənzilə xanım da, lap başda oxuduğunuz çılğın bəyanatı respublika ictimaiyyətinin diqqətinə o an çatdırmışdır.
Hörmətli Tənzilə xanımın özünə kimi lider bilir, öz işidir, nəyimizə lazım. Fəqət, onun Əli Kərimlini dırnaq arası qəhrəman elan eləməsi, ictimai-siyasi baxımda bir naxələflikdir, üzərində bir az dayanılası məqamdı. İş burasıdır ki, bəlkə də yeniyetmələri bu cür pafoslu sözlərlə tövlamaq olar.

Ancaq, Tənzilə xanımın indi biət elədikləri üçün, eləcə də yaxın tariximizi unutmayanlar üçün bu açıqlama acı gülüşdən başqa bir şeyə yaramır. Tənzilə Rüstəmxanlı, bəlkə də Əli Kərimli də unuda bilər, Natiq Ədilov isə əsla unutmayıb ki, Tənzilə xanım üçün Əli Kərimli uzun illər əsl qəhrəman olub. Bəlkə, indi də elədir, sadəcə o da Hacı Şahin kimi təqiyyə edir, ona sözüm yox. Bəndəniz isə təqiyyə əhli olmadığından bir tarixi anı car çəkməlidir.

Əfəndilər, haman bu xanım 1999-cu ildə indi dırnaqarası qəhrəman hesab elədiyi Əli Kərimliyə qılınc təqdim eləmişdi. Özü də bilirsinizmi necə ? Paah, böyük bir həngamə formasında. O zaman bir « Press klub » vardı, ora cəm eləmişdi bütün jurnalistləri, tanınmış simaları və bu simvolik qılıncı Əli bəyə təqdim edərək demişdi ki, bu sizin parlamanda qılıncdan da kəskin çıxışlarınıza, qəhrəmanlığınıza görə təqdim edilir.

İndi mən üz tuturam, Tənzilə xanıma və Əli bəyə.
O qılıncı neynəmək lazımdı? Xahiş edirəm, bizi intizarda saxlamayın, qılıncın müqəddaratı ilə bağlı ictimaiyyəti bilgiləndirin.
Gəlirik söhbətimizin ən şirin yerinə.

Yəni, bura... “Bilirsiz, müxalifətdə olmaq o demək deyil ki, milli maraqları satasan. İnanın ki, sabah Türkiyədəki kimi bir hadisə olsa və Azərbaycanın taleyi həll olunsa, xarici fondlardan maliyyələşən şəxslər ABŞ-ın tapşırıqlarını yerinə yetirəcək”.

Bu adımı sənə qoyaram, səni yana-yana qoyaram taktikasıdır.
Əzizlər, bu sözü Tənzilə xanım tez-tez xatırladır ki, guya kimlərsə xaricdən pul alıb ana vətənimizi gözdən salır, billik kimliyimizi baltalayır və s. Razısınızmı? Yəqin, siz də onun belə çıxışlarından doymusunuz. İndi sizdən bir söz soruşacam, xahiş edirəm, kişi kimi cavab verin. Tutaq ki, birdən Tənzilə xanımın əlinə belə bir materal keçir: “ Filankəs adlı müxalifət funksioneri ABŞ Dövlət Departamentindən qrant alıb. Qrantın təyinatı Birləşmiş Ərəb Əmirliklərində fahişəlik edən azərbaycanlı qızlardır”.
Siz ölənlərin goru, belə şeydən sonra Tənzilə xanımı durdurmaq olardımı? Nə danışırsınız? Əsla.

Yəqin, onun qılınc kimi bəyanatlarında bu cür ifadələr üzərdi: “Görürsünüzmü!! Şərəfsizlər pul xərcləməyə sahəmi tapmırlar! Onlar qəsdən belə şeylə uca Azəri-türk qadının gözdən salır! Hamısı Masonlar! Hamısı qlobal güclər! Vatan hainleri” Allah kahr etsinşkdjkfhüjkhgkrjegqujgi3rn vfegj!”

Heyhat, gözəl qardaşlar, dəyərli bacılar!
Bu bu xəyal məhsulu deyil. İş burasındadı ki, Tənzilə müəllimə özü, təşkilatı 2003-cü ilin yazında (tarixə diqqət!!!) ABŞ Dövlət Departamentindən külli miqdarda qrant alaraq belə bir layihə həyata keçirib. Təsəvvür edirsinizmi?! Azərbaycan qızlarının Dubay məcaralarından yazmaq üçün o layihənin pulundan jurnalist də tutub və BƏƏ-nə yollayıb. Bunlar hamısı Natiq Ədilovun arxivində yatan və bir-sıra etik səbəblərdən çox təfərrüatına varmaq istəmədiyi və elə bu səbəbdən uzun illərdir danışmağa hacət duymadığı faktlardı.
Allah şeytana lənət eləsin!


Aynur Camalqızı: Xortdanın cəhənnəm məktubları


4.10.16

Hacı Şahinin Allahşükür zirvəsinə can atmaqlığı

Bu yoldaşla bizim nə alışımız, nə verilişimiz? Heç nə. Bir iki dəfə mənim tənqidim olub, düzdü. Onu danışıq tərzinə görə cəfəriliyin mini Fətullah Güləni saymışam. Bir də Heydər Əliyevin heykəli, məzarı önündə dua oxumasını, Heydər Əliyev kuboku uğurunda futbol yarışlarında iştirakın. Vəssalam, şüttamam. O zaman da dostlar buyurdular ki, nə hacət, qoy başın salıb aşağı tüccarlığın eləsin də, sizə nə istisi, nə soyuğu. 
***
İndi bu yoldaşa nə deyiblər, nə əməl ediblər bilmirəm, qılıncın götürüb düşüb bizim-müxalifətin üstünə. Bu gün müxalifət əleyhinə köşə yazıb. Əlbəttə, özü yazmayıb, onun yerinə (dünyəvi məsələlər üzrə ) məqalə yazan adamları da tanıyıram, amma indi yeri deyil. Yazsın, bunu kim qadağan edə bilər?
Yazının qayəsi tipik tüccar təfəkkürdür. Bizi özü ilə eyniləşdirməyidir. Mübariz Qurbanlı kimi rudimentə cavab vermək qüdrəti, hünəri olmayan Hacı Şahin əcəbdir ki, ABŞ-a, müxalifətə saldırır. A bəy, etmə, eləmə. Səni bu işə vadar edənlərə bir söz deyə bilmirsən, yəqindir ki, dilini qısa edən səbəblər var. Səni başa düşürəm. Ancaq bu yol sənin özünü həlaka aparır. Bir an ayıl.
***
Sənin mömin qardaşlarına işgəncə verən, əqidələrin alçaldan biz deyilik, guya bilmirsən?
Oxuduğuna and olsun, ölkədə halal yolla insanların elementar dolanışıq imakanlarını məhv edən də, bz deyilik.
Ancaq dövrün yezidlərini öz adı ilə çağırdığına görə qara zindanlarda çürüdülən insanlara da nə hökm oxuyan, nə ittiham verən biz deyilik.
Kimdir? Kölgəsinə sığındığın mübarizqurbanlılar, allahşükürpaşazadələrdir. Sən isə guya bunları görməzdən gəlirsən. "Ver əlini bura, lotusan mən ölüm".
***
Şeyx Qamet Suleymanovu mənfur rejimə münasibətdə daha səmimi gördüm. O heç bir foks-moks göstərmədən açıqca deyir ki, hakimə, hakimiyyətə qarşı çıxmaq bizim əqidəyə ziddir.
Bəs sən zülmə, zalım İlham Əliyevə qarşı insanları təslimiyyətə sürükləyərkən öz əqidəndən hansı əsaslara istinad edirsən, cənab Şahin? Təqiyyədən başqa nəsə cavabın varsa, yaz oxuyaq.

2.10.16

Əli İnsanov barədə Sevil Əliyevanın dedikləri

12 октября 1955 года, ровно 50 лет назад, Гейдар Алиев стал счастливым отцом. У него родился первый ребенок, девочка, которую он назвал Севиль, что по-азербайджански означает - "Будь любимой". Дочь великого политика - человек далеко не публичный. Она редко появляется на официальных мероприятиях, практически не дает интервью СМИ. Севиль Алиева сделала исключение лишь для известного азербайджанского писателя-публицистаЭльмиры Ахундовой, которая работает над художественно-документальной трилогией "Гейдар Алиев. Личность и эпоха". В интервью дочери экс-президента Азербайджана раскрываются многие неизвестные до сей поры факты из личной жизни и политической деятельности ее выдающегося отца.

[...] - Как вы восприняли перемену в судьбе отца - переезд в Москву, новую высокую должность?

- И я, и Мама были рады этому. Во-первых, потому что мы - я и Ильгам к этому времени жили и учились в Москве. Ильгам учился в МГИМО, а я в аспирантуре Института востоковедения. Мама разделяла свое время между двумя городами. Она и Папу не могла оставить, и по детям тосковала. Поэтому она была рада новому назначению Папы. Хотя, конечно, Мама очень любила Баку и всегда сюда приезжала. А Папа не хотел покидать Азербайджан. Когда Андропов предложил ему переехать в Москву, он засомневался. Папа рассказывал, что Юрий Владимирович даже обиделся: "Ты что, не хочешь мне помочь?" Андропов нуждался в доверенных людях.

- Когда случился инфаркт, Гейдар Алиев проявил поразительную силу духа, прямо в больнице продолжал работать, устраивать заседания. Он ни на минуту не сомневался, что вернется в строй?

- У него никогда не было периода колебаний. Хотя то, что произошло 11 мая 1987 года, стало для нас шоком. Потому что Папа был очень здоровым человеком. Он даже не простужался никогда. Он мог подбрасывать мою шестилетнюю дочку чуть не до потолка. Был очень спортивным: бегал, плавал. Плавал всегда - и в бассейне, и в море. Когда мы в 70-е годы отдыхали в подмосковной Барвихе, Папа ходил на лыжах. Там была женщина-тренер, она его инструктировала. И когда он был членом Политбюро, он по утрам занимался спортом. Много, быстрым шагом, ходил по территории дачи. К нему приходила инструктор, а также врач лечебной физкультуры. Четвертое управление внимательно следило за его здоровьем. Он не просто занимался спортом, но делал это под контролем врача. Ему измеряли пульс, давление. И как вдруг такой человек может свалиться с инфарктом? Да не просто инфаркт, а инфаркт, от которого выживают единицы!

Мы все время находились в больнице. Я умоляла врачей сказать мне правду, спрашивала их: "Вернется ли он после этого к полноценной жизни?" Нас к нему первые дни не пускали. Вообще в этой истории до сих пор много непонятного. И у меня до сегодняшнего дня осталось ощущение, что все это было спровоцировано. Потому что в этом есть логика. В тот период Горбачев хотел его отдалить от Политбюро, отправить в отставку. А отца можно было отдалить только таким способом. Иначе за что бы Горбачев "зацепился"? Папа никогда не давал повода для отставки. Я помню, он говорил нам, что так просто не сдастся. Однажды к нему на дачу приехал первый секретарь ЦК КП Азербайджана Камран Багиров, он и ему сказал: "Если они меня будут вынуждать подать в отставку, я на пенсию не пойду. Я так просто не сдамся. Я его разоблачу, представлю такие аргументы, что это будет взрыв". Представляете, что бы мог сделать Алиев с его авторитетом во всем мире? Естественно, наш дом прослушивался, это стопроцентно. Это другая история, если я вам расскажу, среди каких людей мы там жили, какая у нас была обслуга. Они все являлись сотрудниками КГБ. Все фиксировали, все наши разговоры, передвижения, а потом докладывали куда надо.

Нас всегда прослушивали. Поэтому все, что Отец сказал Камрану Багирову и что говорил нам, становилось известно Горбачеву. Папа знал об этом. Однажды он попросил меня: "Купи мне, пожалуйста, простые байковые рубашки". Я не могла понять, зачем они ему. А он потом объяснил: "Если он захочет отправить меня на пенсию, я пойду работать рабочим на заводе. Простым рабочим. Это будет очень неординарный случай. Поэтому мне будут нужны байковые рубашки".

Учитывая решительный настрой Отца, был единственный метод отправить его на пенсию мирно - сделать его зависимым. Так что, я думаю, инфаркт возник не сам по себе.

- А как они могли это сделать, какие у вас есть предположения?

- Он обычно завтракал дома. А в тот день он позавтракал на работе. Спустя полчаса ему стало плохо. Потом приехала какая-то группа врачей и тут же забрала его в больницу. На работе ему сделали укол. Думаю, из-за этого укола все и случилось. Или, может быть, из-за завтрака.

Врачи, которые его лечили, относились к нему хорошо. Но потом некоторые из этих лечащих врачей скончались при странных обстоятельствах. Одного застрелили в подъезде, другой умер в молодом возрасте. Это тоже загадочная история.

Когда Папа уже выздоравливал и ему делали какие-то тесты, пробы, то рядовые врачи поднимали большие пальцы рук вверх и ободряли его, мол, у вас все нормально. А лечащие врачи сгущали краски и пугали. Министр здравоохранения СССР Евгений Чазов как-то пришел к Папе, стал его уговаривать уйти в отставку. Папа посадил его на место. Представляете, такому человеку, для которого работа - смысл его жизни, сказать, что ты для работы негоден, иди, отдыхай.

- Почему Горбачев решил убрать Алиева из Политбюро? Он же к нему вроде бы хорошо относился. И Мама ваша с Раисой Горбачевой были в неплохих отношениях.

- Да, когда Горбачев был простым секретарем ЦК, у них были довольно теплые отношения. Они всегда сидели рядом, общались. Отец горячо его поддержал во время выборов генеральным секретарем. А потом все изменилось. Главная причина - зависть.

Понимаете, когда стоял вопрос о том, кто будет после Черненко генеральным секретарем, западная пресса много писала об Алиеве. Они писали: "Единственное, что ему может помешать, - это то, что он не русский".

Вообще пресса о нем очень высоко отзывалась. А Горбачев по природе своей завистливый и очень подлый. У него это на лице написано. Когда Горбачев потребовал от него уйти в отставку, Папа решил с нами посоветоваться. "Что мне делать? Сейчас по своему состоянию здоровья я от них завишу". Так как Папа был в то время еще зависим от врачей, он был вынужден уйти по-хорошему. Он нам рассказывал: "Когда я принес заявление Горбачеву, он так обрадовался! Обнял меня, поцеловал. И сказал спасибо".

- Гейдар Алиевич себя без работы не мыслил. И как он себя ощущал в первое время после отставки?

- Очень плохо. Вообще это были ужасные годы. Для того чтобы обосновать его отдаление, организовали паршивые заказные статьи. Самые невероятные вещи, которые можно было придумать, приписывали ему. Травили больного человека, который только-только пережил тяжелый инфаркт. Вдобавок врачи запугивали, постоянно твердили, что ему ничего нельзя есть. Он был на строгой диете. То есть на него морально очень сильно давили. Он тогда и физически ослаб.

- Кто-то к нему из республики приезжал? Не все же его бросили?

- Все бросили. Я помню, с момента его болезни ни один человек, которого он оставил в руководстве, ни разу не позвонил и не спросил, как он себя чувствует. Хотя все эти люди - его воспитанники. И ни один из членов Политбюро не позвонил и не зашел. Кроме Николая Рыжкова.

Но удивительно то, что мы тогда стали получать телеграммы от незнакомых людей из Баку. Я помню, один человек прислал телеграмму, что, если у вас в Баку нет жилья, я вам предоставлю свою квартиру. Я помню, прислал телеграмму Али Инсанов. Я тогда не знала, кто это. Еще подумала: "Какая удивительная фамилия!" Это была телеграмма поддержки, и она Папу очень тронула.

- Я слышала, что после своей отставки Гейдар Алиевич уничтожил часть своего архива. Как это произошло?

- В конце 1988 года нам приказали съехать с правительственной дачи в несколько дней. Раньше была традиция: если член Политбюро перестает работать, дача остается за ним, пока он жив. Таких людей было мало, и для единиц это можно было позволить. А нас попросту выставили. Насколько это было негуманно - сделать такое накануне Нового года! Пришло указание "сверху": те члены Политбюро, которые ушли в отставку, должны в короткий срок освободить государственные дачи. А дело в том, что, приехав в Москву, мы все перевезли на дачу. Мы же не москвичи. Жили мы все вместе: родители, я с семьей и Ильгам с семьей. Ну хорошо, наши вещи было нетрудно перевезти в город. Но архив отца, его книги! Очень много было книг - и художественная литература, и дарственные книги. А сколько было фотографий! И вообще, в папином архиве хранилась масса интересных вещей. Например, подарки, которые дарили Папе простые люди, народные умельцы: его изображение из зерен пшеницы, вышивки всякие, чеканка. То есть вещи, отражающие искреннюю любовь и уважение самых разных людей к Папе. Мы были вынуждены многое уничтожить. Помню, у меня была масса пластинок. Я раздала их горничным. В те дни Папа болел, был простужен. Он день и ночь сидел в подвале дачи и разбирал архив вместе со своим верным комендантом Юрием Петровичем. Мы тоже помогали им каждый чем мог, чтобы побыстрее съехать с дачи.

Папа потом очень сожалел о гибели части архива, корил и себя, и нас, зачем мы это сделали. Но тогда мы были психологически в шоке. И потом, кому бы мы могли доверить его архив? У нас же в Москве близких, друзей не было.

После папиной отставки Горбачев "взялся" за его детей. Ильгам преподавал в МГИМО. Его вызвали и сказали, что он должен уйти с работы. И причину откровенно объяснили. Помню, Папа очень расстроился. Позвонил Шеварднадзе в приемную, попросил, чтобы тот с ним связался. Но Шеварднадзе ему так и не позвонил. Ну ладно, предположим, тебе поручили, приказали уволить сына Алиева. Ну можно же было просто позвонить.

Если бы Мама была жива, ему было бы легче перенести эти тяжелые годы. Он сразу все потерял: свою любовь, своего друга и работу. Хорошо, что мы были рядом. Вообще наша жизнь - жизнь его детей - всегда была тесно связана с его жизнью. Я помню, он писал опровержения на статьи, которые появлялись в прессе в его адрес. Мы вместе с ним правили тексты, что-то советовали. Правда, ни одна редакция его статьи не принимала, и все главные редакторы газет от него прятались. Так же, как и его бывшие коллеги по Политбюро. О какой честности и справедливости, о какой демократии могли они в таком случае говорить?

- Помню, я работала в "Общей газете" у Егора Яковлева, бывшего шефа газеты "Московские новости". "Общая газета" справляла юбилей, и мы, собкоры, получили задание организовать поздравления газете от глав государств и правительств СНГ. Я через помощника президента передала эту просьбу о поздравлении. И, представьте, президент мне сам позвонил домой и рассказал, что, когда он был в опале, "Московские новости" напечатали злой антиалиевский материал. Он написал опровержение и позвонил Егору Яковлеву с просьбой напечатать его. "Но Егор Яковлев со мной очень грубо разговаривал, - вспоминал Гейдар Алиевич. - И после этого посылать поздравления его газете было бы неискренно и нелогично". Этот случай очень его характеризует: он был столь внимателен к людям, что счел нужным позвонить собкору и объяснить, почему он не может выполнить его просьбу.

- Мне кажется, он был слишком великодушен. Я бы близко к себе не подпустила людей, которые наносили ему такие несправедливые оскорбления. Хорошо помню заказные репортажи по телевидению: те журналисты, которые о нем плохо говорили, потом стали его восхвалять. А он всех простил.

Мне за него очень обидно. Может быть, обиднее, чем было ему самому. И я, в отличие от него, не способна простить ни одного такого человека.

- Вы что-то сказали о готовившемся на Гейдара Алиева покушении. Откуда вы это узнали?

- Я видела по телевизору интервью российского журналиста Андрея Караулова с каким-то человеком, который говорил, что ему поручили убрать Алиева. И он ходил за Папой, следил. Но даже у профессионального убийцы не поднялась на него рука.

Кстати, Андрей Караулов - первый журналист, который в 1990 году взял у Папы интервью и напечатал его в "Театральной жизни". Я сама подбирала фотографии для этого интервью. Потом Андрей Караулов нашел каких-то журналистов, у которых была полулегальная газета "Наша жизнь", и они в трех номерах напечатали большое интервью с Папой. Помню, это были муж и жена, они работали недалеко от нас, я носила им папины фотографии, то есть была вовлечена в этот процесс. Более известные газеты и журналы никогда бы ничего не напечатали в пользу Алиева.

- Когда у Гейдара Алиевича созрело решение вернуться в Азербайджан, как вы думаете?

- После января 1990 года. Отец отдыхал в Барвихе. Ему позвонил Горбачев и говорил с ним очень агрессивно. А Папа вообще понятия не имел о том, что происходит в Азербайджане.

Узнав о трагических событиях в Баку, он приехал домой из Барвихи. Собрал нас, говорит, что ему надо посоветоваться. "Либо, - говорит, - я сейчас иду и выступаю в постпредстве и уже неизвестно, что со мной будет. Либо я продолжаю так жить". Он не за себя опасался, а за нас. Поэтому хотел узнать наше мнение. Мы ему сказали: "Иди! Другого пути у нас нет". И сами пошли вместе с ним. Сразу после этого появилась подлая статья "Алиевщина, или Плач по сладкому времени".

И тогда он решил постепенно возвращаться в политику. Толчком были, конечно, январские события. Кстати, в то время я впервые увидела Аждара Ханбабаева: милый, добрый, интеллигентный человек. Он очень хотел папиного возвращения на родину. Ханбабаев и на дачу к нам приезжал, и в город.

Папин приезд в Баку планировался на 30 мая. За день до этого должен был приехать в Баку Ильгам. А 29 мая убили Аждара Ханбабаева.

Папа все равно вернулся в Азербайджан. Он нам сказал:

- Я еду на родину, не могу так больше жить.

- В Нахчыване у него была нелегкая жизнь, особенно в бытовом плане. Вы его не уговаривали вернуться в Москву?

- Нет, что вы. Никогда! Я помню, он уехал, а я осталась с детьми. И нам на даче Совета Министров дали какую-то комнату. Мне было жутко там оставаться. И я поехала в Нахчыван с тремя детьми. Приехав туда, я удивилась: настолько Папа хорошо выглядел! Он там расцвел. Дело не только в климате. Люди шли к нему нескончаемым потоком. Он сидел во дворике, загорелый, помолодевший, и беседовал со всеми этими людьми. В этом маленьком доме его сестры столько людей жило: он, я с детьми, его племянница, ее две дочери со своими семьями. У одной - Севиль, жены Васифа, - трое детей. Другая семья - Зохра и Бейляр и их дети. Бейляр и Васиф спали во дворе. Помню, мышки бегали по комнатам и один туалет на всех в глубине двора. Мы жили в этих условиях, и мысли не было его отговаривать. Потому что Отец чувствовал большую моральную поддержку со стороны местного населения.

- А зимой? Были суровые зимы, было очень трудно, голодно. Помню, в ноябре 1990 года я прилетела в Нахчыван, мы с Гейдаром Алиевичем работали над текстом интервью, и вы как раз ему позвонили из Москвы. Тогда вышел очередной антиалиевский пасквиль в "Рабочей трибуне", и вы позвонили, чтобы его успокоить и поддержать.

- Да, я к нему и зимой не раз летала. Помню, как несколько дней я из Нахчывана в Москву не могла вылететь из-за нелетной погоды. Но и тогда о возвращении в Москву не могло быть и речи. Хотя его пытались выманить. Мне Бейляр рассказывал, что ему и туда, в Нахчыван, Крючков звонил. Уговаривал вернуться, дескать, мы вам все условия создадим, вам там небезопасно оставаться.

- И все же история справедлива, она все расставила по своим местам. Михаил Горбачев остался в памяти народа как разрушитель, абсолютно потеряв доверие и уважение своих сограждан. А Алиев вошел в историю как созидатель независимого Азербайджана и его общепризнанный Лидер.
- Это правильно, но все же Горбачев должен свое получить. Потому что Папина болезнь была спровоцирована с ведома и по инициативе Горбачева. Без него никто бы за такое подлое дело не взялся. Это было единственным способом его отстранить, потому что здорового Алиева Горбачев никогда бы не смог одолеть. Доказать этот факт трудно, я это понимаю, но молчать об этом нельзя. Закрывать на это глаза тоже нельзя.

Я уверена: если бы не тот инфаркт, Папа был бы жив и сегодня. Если он смог прожить более 80 лет с подорванным сердцем, при активнейшем режиме работы, без выходных и отпусков, включая длительные перелеты в различные концы земного шара, то это свидетельствует о том, что у него были огромные резервы физического здоровья.

Я ему не раз говорила, что он великий человек. И для меня его величие определялось прежде всего его уникальным даром любить. А еще я его называла "духовный миллионер", на что он смеялся и говорил: "Ты это оригинально придумала!". И всякий раз, поздравляя Папу с днем рождения, я ему говорила: "Желаю тебе быть вечно".

- Говорят, на каком-то Пленуме ЦК КПСС Гейдар муаллим выступил и сказал Горбачеву: вы нас рано со счетов списываете.
- Да, помню. Это был пленум, на котором "старых" членов ЦК выводили из состава Центрального Комитета. Сразу человек 100 или 200. Папа хотел выступить, но Горбачев ему слова не давал. Хотя сказал зло: "Я вас вижу, товарищ Алиев". Но Отец вышел к трибуне без его разрешения и выступил.

- Об этом в фильме, снятом к 75-летию Гейдара Алиева, впоследствии вспоминал Егор Строев. И украинский писатель Борис Олейник рассказывал в одном из фильмов, что все промолчали, лишь один Алиев нашел в себе мужество подняться на трибуну и сказать, что Горбачев не прав.
- В то время, когда происходил весь этот кошмар, я говорила Папе, что он увидит конец всех этих бесчестных людей во главе с Горбачевым и будет рад, что он не в одной лодке с ними. В период правления Горбачева в это трудно было поверить, особенно наблюдая поддержку горбачевской политики со стороны некоторых стран. Папа не верил. Но я искренне верила, что он вернется на те позиции, с которых уехал из Азербайджана. Весь период его отсутствия в Азербайджане (имею в виду плохой период) я не хотела ездить в Баку и ни разу не приехала. Я не хотела, чтобы на дочь Гейдара Алиева кто-то посмотрел свысока, с ехидством. Это непозволительно для меня! Я знала, что я вернусь туда только с ним и с его бывшей позицией. Так и получилось. Потом, когда он стал Президентом, я ему напомнила о том, что говорила тогда. Все сбылось. [...]

http://www.compromat.ru/page_21686.htm

Dirilən adam

Üç gün əvvəl AzTV  Mir Cəlal Paşayev haqda iki saatlıq verilişdə prorektor Nərgiz Paşayeva, türkoloq alim Tofiq Hacıyev, ilahiyyatçı Vasim Məmmədəliyev, şair Nəriman Həsənzadə, Tofiq Seyidov danışırdı. Danışırdı deyəndə ki, hərə qabiliyyətinin yol verdiyi səviyyədə Mir Cəlalı tərifləyirdi.
Məsələn, Elçin Əfəndiyev uşaqlığından Mir Cəlala "əmi" deyə müraciət etdiyini dedi. Əlavə etdi ki, BDU girəndən sonra adıçəkilən şəxs ona dərs keçəndə “müəllim” “əmi”ni üstələyib.
N.Həsənzadə isə Mir Cəlalı atası kimi qiymətləndirdi.
V. Məmmədəliyev nə danışdığını özü də bilmirdi.
Şəmsizadə isə Azərbaycan əbədiyyatında hekayə canrının dörd ustasının adını belə sıraladı: Mirzə Cəlil, Haqverdiyev, Çəmənzəminli və Mir Cəlal.
Gərgin dramatizmlə müşayiət olunan veriliş bu notlarla bitdi: “Nəhayət işıq qaranlıq üzərində qələbə çaldı”.

İşıq məlum, bəs qaranlıq kimdir

Elə mövzuya da bu sonluqla başlayaq.
Az TV və həmin verilişdə danışanlar, işıq kimi Mir Cəlalı görür, bunu anladıq. Bəs qaranlıq kimdir? Kimin üzərində qələbə çalınıb? Nəyə eyham vururlar?
Əlbəttə, məsələnin siyasi çalarını araşdırsaq, M.Cəlalın keçmiş dövlət başçısı Heydər Əliyevdən sonra yenidən populyarlaşdığını qabartmaqla bəzi həqiqətləri başa düşmək olar.
İndi BDU-da Məmməd Əminin adı, büstü yoxdur, amma Mir Cəlalın barelyefi var.
İndi diplom işlərinə, inşalara Heydər Əliyevlə yanaşı Mir Cəlalın da adı salınır.
Ədibin ad günləri ölkə boyu təmtəraqla qeyd edilir.
Əsərləri yeni və nəfis tərtibatda nəşr olunur və s.

Qalib “bp”, məğlub ədib

 Mir Cəlal haqqında çox bilirəm desəm, sizi aldatmış olaram. Lakin, bütün sovet şagirdləri kimi M.Cəlalın “Bir gəncin manifesti” romanını babat oxuyub, qavramışam. Həmin əsərdə çoxlarının əzbər bildiyi fikir var -“itə ataram, yada satmaram”. Bu bir azərbaycanlı zəhmətkeş qadının imperialist və işğalçı ingilisə xalçasını satmaqdan imtina etdiyi vaxt dediyi sözdür. Gözəldir, amma reallığa dönək. Mir Cəlal müəllimin faciəsi ondadır ki,  nəvə nəticələri çərxi fələklə əlbir olub, onun səmimi qəlbdən qələmə aldığı romanların həyatı gücünü yox etdi. Gerçəklik ondan ibarətdir ki, 2009-cu ildə transmilli ingilis şirkəti "bp" Bakıda oturub neft çıxarır. Bakı nefti nəyinki satılır, bir çox hallarda pay verilir. Bu belə.

                       "Azğın Müsavat hökuməti"

Veriliş o qədər gurultulu oldu ki, kitabxanada çoxdan bəri qatını açmadığım “ Mir Cəlal, seçilmiş əsərləri 1-cilid” kitabına əl atmalı oldum. 1986-cı ildə “Azərnəşir”də 30 min tirajla çıxan kitabın annotasiyasında yazıb: “ Mir Cəlalın “Seçilmiş əsərləri”nin I cildində “Dirilən adam” və “Bir gəncin manifesti” romanları, yaradıcılığının ilk dövrünə aid bəzi hekayələrini verilmişdir. Romanlardan Azərbaycanda müsavat hökumətinin azğınlaşdığı və sovet hakimiyyəti uğurunda mübarizə aparıldığı mürəkkəb dövrün real lövhələri canlandırılmış...” 
Əlavə şərhə ehtiyac olmasa da ürəyimizi boşaldaq.
Faktiki bu gün Azərbaycan Respublikası özünü Müsavatın qurduğu AXC-nin varisi elan edib. Bu gün respublikanın himni, bayrağı AXC-nin yaratdığı simvollardır. Mir Cəlalın da bütün yaradıcılığından onun təmiz əqidəli, mübariz bir beynəmliləçi kommunist olduğu duyulur. Bu gün ədibi yeni obrazda milli, millətçi yazar kimi cəmiyyətə təqdim etmək istəyənlər əslində ona necə böyük zərbə vurduqlarının fərqində deyillər. Onlar Mir Cəlal mövzusunu dalana dirəyirlər. Adamdan soruşarlar bu nə pəhriz, bu nə tutma? AXC hökuməti azğın olubsa niyə ona varislik edirsiniz, olmayıbsa M.Cəlalın yaradıcılığı konyukturadan başqa nədir?

Nazim Hikmətin haqqı yeyildi

Verilişlə bağlı ən ciddi suallarımsa şair Nəriman Həsənzadəyədir. Zəruri informasiya: N. Həsənzadə Mir Cəlal müəllimin övladı Arif Paşayevin rektorluq etdiyi Milli Aviasiya Akademiyasında müəllimdir.
M.Cəlalın atalıq qayğısından boynu bükük halda danışan Həsənzadə evsiz-eşiksiz qaldığını, bundan xəbər tutan ədibin öz ev növbəsini ona verdiyini dedi. Qulaqlarıma inanmadım. O gündən şokdayam. Diqqətli olun, lap yenicə bitirdiyim 2007-ci ildə Atatürk mərkəzinin Qılman İlkinin müəllifliyi ilə dərc etdiyi “Türk yazıçıları Bakıda” kitabında vacib bir hissə ilə sizi tanış etməliyəm. Ağsaqqal Qılman müəllim Nərimana ev verilməsini həmin kitabda tam ayrı cürə təsvir edir. Kitabın 21-ci səhifəsində yazılır ki, 1957- ci ildə Moskvanın Qorki adına ədəbiyyat institutda təhsil alan gənc şairlərdən Nəriman Həsənzadə, Xəlil Rza, İbrahim Kəbirli qatarla Bakıya gələndə birdən Nazim Hikmətin də bu qatarda olduğunu öyrənirlər. Tez onunla görüşüb, tanış olub söhbətə başlayırlar. Nazim onlara deyir ki, öz şeirlərinizi oxuyun, kimin şeirini  bəyənsəm Bakıda onun evinə qonaq gedəcəyəm. Nazim Hikmət Nərimanın şeirini bəyəndiyini deyəndə İbrahim Kəbirli dillənir. 
Sitat: “Nazim müəllim, Nərimanın evi yoxdur. Onda necə olacaq?
- Nasıl, evsiz də insan olurmu? Bu nasıl biçimli şey?
Nərimana müraciətlə: “Bu doğrumu, Nəriman?”
Nəriman çəkinə-çəkinə (bugün olduğu kimi-N.G):
- Bəli, doğrudur, ustad”(səhifə 22).
Dialoqdan sonra Ustad soruşur ki, ev məsələsini Bakıda kim həll edir. Deyirlər ki, qonşu kupedə gedən Bakı Sovetinin sədri Ağamirzə Əhmədov. Nazim onu yanına çağırtdırır, sovet sədri sevinə- sevinə şairin görüşünə gəlir. Nazim şairin evsiz olduğundan şaşırdığını deyir və xahiş edir ki, Əhmədov N. Həsənzadənin ev problemininə yardımçı olsun.
Sitat: “Siz Moskvaya qayıdanadək (Nazim az əvvəl Bakıda cəmi 15 gün qalacağını söyləyib) onu mənzillə təmin edərik.
- Təşəkkür edərim.
Sonra Nazim üzünü Nərimana tutaraq deyir:
- İndi arxayın ola bilərsən. Şəhərin meri dedimi, demək hər şey qaydasında olacaq.
İki gündən sonra yazıçıların plenumunda Nərimanı görən kimi tez soruşur:
- Nasıl oldu?
- Ustad, narahat olmayın, bu yaxınlarda düzələcək, münasib mənzil axtarırlar.
Gənc şair böyük sənətkarın belə qayğıkeşliyinə heyran qalır (yenə həmin kitabda, səhifə 24).

Nəriman Həsənzadəyə suallar

Nəhayət suallar keçirəm.
Nəriman müəllim, Qılman İlkinin yazdıqları düzdürmü?
Düzdürsə, o boyda Nazim Hikmətin haqqını hansı əxlaqa söykənib yeyirsiniz? Burdakılar cəhənnəmə, axı siz dindarsınız, o dünyadakı məşhərdən qorxmursunuz?
Qılman İlkin səhv yazıbsa nə əcəb onları təkzib etmirsiniz?
Yoxsa bir evlə iki “atalıq qayğısı” qazanmaq istəyirsiniz?
Bəlkə sizi iki eviniz var, birini Nazim Hikmət alıb, birini Mir Cəlal verib?
Belədirsə, bəs sizin bu qədər kədərli- kədərli danışmağınız nəyə gərəkdir?
Cavablarınızı gözləyirik.

("Azadlıq" qəzetinin "2 oktyabr 2009" buraxılışındakı məqaləm)